Кен Уилбер. Проект Атман. Гл.11(3)

(28-05-2014 15:30) 

Архаическое бессознательное

Пионерские усилия Фрейда в психоанализе привели его к по­стулированию двух фундаментально различных психических сис­тем: системы бессознательного, как он его назвал, и системы соз­нания. Бессознательное, полагал Фрейд, порождено вытеснением: некоторые импульсы, которым система сознания динамично со­противлялась, были насильственно удалены из осознания, «Бессоз­нательное» и «вытесненное» составляли для него в основном одно и то же [39].

Однако со временем Фрейд стал говорить не столько о системе сознания и системе бессознательного, сколько об «эго» и Ид, и эти две формулировки не вполне четко совпадали друг с другом [140]. То есть «эго» было не тем же самым, что система сознания, а Ид – не тем же самым, что система бессознательного. Прежде всего час­ти «эго» (Супер-«эго», защиты и структура характера) были бес­сознательными, а части Ид – тоже бессознательными, но не вы­тесненными. По выражению Фрейда, «мы признаем, что Бессозна­тельное не совпадает с вытесненным; по-прежнему верно, что все вытесненное есть Бессознательное, но не все в Бессознательном вытеснено» [140].

Не все, что находится в бессознательном, вытеснено, ибо, как понял Фрейд, кое-что в нем было таковым с самого начала – не каким-то личным переживанием, которое потом вытеснялось, а чем-то, как бы начавшимся уже в бессознательном. Фрейд когда-то думал, что символы сновидений и фантазий можно прослеживать до личных переживаний реальной жизни, однако потом он стал понимать, что многие из таких символов, по-видимому, не могут порождаться личным опытом. «Откуда же тогда необходимость этих фантазий и материал для них?» – слышим мы его вопрос. «Не может быть никаких сомнений насчет инстинктивных источ­ников; но как тогда объяснить, почему одни и те же фантазии все­гда формируются с одним и тем же содержанием? У меня есть на это ответ, который наверное покажется слишком вызывающим. Я убежден, что первичные фантазии... являются филогенетическим наследством. В них индивид... дотягивается... до опыта прошедших эпох» [144]. В это филогенетическое или «архаическое наследст­во», он, помимо инстинктов, включил «сокращенные версии эво­люции, проделанной всей человеческой расой в течение долго длившихся периодов и с доисторических времен» [144]. Хотя Фрейд глубоко расходился с Юнгом во взглядах на природу такого архаического наследства, он все же утверждал, что «полностью согласен с Юнгом в признании существования этого филогенети­ческого наследия» [145].

Для Юнга «филогенетическое наследство» состояло, конечно, из инстинктов и связанных с ними ментальных форм или образов, которые он со временем назвал «архетипами». В представлении Юнга инстинкт и архетип были тесно связаны – почти едины. Как поясняет Фрей-Рон, «связь между инстинктом и архетипическим образом представлялась [Юнгу] столь тесной, что он сделал заклю­чение об их неразрывности... В изначальном образе [архетипе] он видел автопортрет инстинкта – другими словами, восприятие ин­стинктом самого себя» [145]. Что же касается самих архаических образов, точка зрения Юнга такова:

Человек наследует эти образы из своего родового прошлого, которое включает всех его как человеческих, так и до-чело­веческих или животных предков. Эти расовые образы наследу­ются не в том смысле, что человек сознательно вспоминает или переживает те образы, которые были у его предков. Они являются скорее предрасположенностью или потенциальной возможностью переживать мир и реагировать на него так же, как это делали его предки [то есть, являются архаически­ми глубинными структурами] [175].

Таково архаическое бессознательное: это просто самые прими­тивные и наименее развитые структуры фонового бессознательно­го – плерома, уроборос и тифон. Они изначально бессознательны, но не вытеснены, а некоторые из них имеют тенденцию оставаться бессознательными и никогда отчетливо не разворачиваются в осоз­нании, кроме как в качестве рудиментарных глубинных структур с очень небольшим поверхностным содержанием или вообще без него. Саморефлексирующее осознание абсолютно недоступно для этих структур, и потому они всегда сохраняют тяжеловесный тон бессознательного, с вытеснением или без него (и это важный момент). «Преобладающее свойство Ид, – пишет Фрейд, – и состо­ит том, чтобы быть бессознательным» [143], и это природа Ид, а не что-то созданное вытеснением.

Кстати, я не разделяю энтузиазма Юнга по поводу архаических образов, и не приравниваю архетипы, – структуры из высшей тон­кой и низшей причинной сфер, – к архаическим образам, являю­щимся их инстинктивными (как говорил сам Юнг) или тифоническими аналогами. Соглашаясь с ним почти со всем относительно самих по себе архаических образов, я все же не считаю их равными архетипам. Архетипы – это образцовые паттерны проявления, а не старые образы.

Как бы то ни было, следуя и Фрейду, и Юнгу, можно сказать, что в общем смысле соматической стороной архаического бессоз­нательного является Ид (инстинктивное, лимбическое, тифоническое, праническое), а психической стороной – филогенетическое наследство фантазии. В целом же архаическое бессознательное не является продуктом личного опыта; оно изначально бессозна­тельно, но не вытеснено; в нем содержатся самые ранние и наи­более примитивные структуры, развертывающиеся из фонового бессознательного и даже после развертывания тяготеющие к не­осознанности. Они до-вербальны и в большинстве своем до-человечны.

Фрейд сам пришел к пониманию значимости дифференциации личного бессознательного (которое мы будем обсуждать в сле­дующем разделе) от архаического. Анализируя симптомы, снови­дения и фантазии клиента, важно различать те из них, что являются продуктами действительного прошлого опыта или личной фанта­зии, от тех, которые никогда им лично в этой жизни не пережива­лись, а вошли в сознание через безличное архаическое наследство. На мой взгляд, с первыми лучше иметь дело аналитически, со вто­рыми – мифологически.

Back to top

карта сайта