Кен Уилбер. Проект Атман. Гл.15(4)

(17-07-2014 08:39) 

Родительский инцест/кастрация

Мы видели, что нормальное ментальное «эго» приняло дифференциацию, смерть и трансценденцию низших уровней: плеромного, уроборического, тифонического и уровня вербального членства (или «телесных областей» вообще). Но теперь самость отождествлена с ментальным «эго» и потому ожесточенно сопротивляется смерти этой новой структуры. Битва жизни против смерти, Эроса против Танатоса, переходит на ментальный уровень, и проект Атман начинает разворачиваться через эту структуру. Так проект Атман становится уже не телесно-сексуальным, а ментально-эгоическим. В его игре участвуют уже не фекалии и фаллос, а «эго» и Персона.

В главе пятой мы видели, что отличительной чертой ментального «эго» является его внутренняя дифференцированность — разделение «эго» на несколько (необходимых и полезных) субличностей или персон (масок), среди которых преобладающими являются Родитель/Супер-«эго»/Победитель, Дитя/Инфра-«эго»/Побеж-денный, а также Взрослый/Вычислитель, «эго»-идеал и совесть. Любая из данных субличностей может после своего возникновения диссоциироваться (вместо дифференциации) и пополнить собой погруженное бессознательное (такая субличность становится Тенью или «бессознательной личностью», безжалостно перемешанной с архаическим бессознательным). Кроме того, любая из них может всплывать — и часто действительно всплывает — из фонового бессознательного в качестве внедренного бессознательного (в частности, так происходит с Супер-«эго»): этот процесс, коль скоро он происходит, является совершенно естественным, нормальным и здоровым.

Поскольку я восхищаюсь тем, как работает транзактный анализ (57), я нередко говорю о совокупном ментальном «эго» (или, по крайней мере, о его раннем и среднем состояниях) как о Р-В-Д «эго». Кроме того, так легче помнить о внутренней дифференциро-ванности «эго» и трех самых важных персонах (Р – «Родитель»; В – «Взрослый»; Д – «Дитя»). Кстати, когда, например «Родитель» пишется с заглавной буквы, это означает интернализовапного, «внутреннего» Родителя, а не действительного, внешнего родителя). Тем не менее, — и это достаточно важно, — до конца этой главы я ограничусь обсуждением преимущественно Супер-«эго» [Родителя]. Не следует принимать это сокращение изложения за ограничение значимости остальных аспектов «эго». Дело в том, что Супер-«эго» является одной из самых важных субличностей, и поэтому к нему могут быть отнесены почти все теоретические положения (и заинтересованный читатель может затем при необходимости применить их к другим субличностям).

В самом общем смысле, Супер-«эго» — это просто неотъемлемая часть высокоуровневого отождествления ментально-эгоической самости. В частности, оно означает, что ребенок отождествился с родителями — он ментально интернализовал их в форме Родителя, — «смоделировал родителей в своем уме», чтобы помочь формированию своей ментальной самости [14], [38], [51], [97]. Это делается на вербальном и ментальном уровнях, а не на телесном и сексуальном. Поскольку ребенок на данной стадии может формировать идеи и понятия, он способен концептуально или ментально отождествляться со своими наставниками, с родителями. Это не телесный инцест, а отцовский/концептуальный инцест: более высокий уровень Эроса.

Первое введение ребенка в мир физического тела происходит через Великую Мать — начинаясь с рождения и продолжаясь в сосании, укачивании, касаниях, чувствовании, приучении к туалету и так далее. А первое вхождение в ментальный мир осуществляется через посредство членского языка и словесного общения с вербальными матерью и отцом. Довербальная Великая Мать воплощает в себе мир не-концептуальных чувств, ощущений и желаний. Но индивидуальная и вербальная, использующая понятия мать совсем иная: в отличие от Великой Матери, которой она когда-то была, ее теперь можно понимать на основе слова-и-имени, на вербальном и ментальном уровне [359]. И к ней вскоре присоединяется фигура отца, еще одна вербальная и использующая понятия индивидуальность.

Для ребенка все это является более или менее новым, и потому он склонен использовать новых, вербальных родителей, в качестве ролевых моделей более высокого порядка, так что, в конце концов, ребенок отождествляется с родителями, как с Родителем — с Супер-«эго», — и это становится просто частью новой самости более высокого порядка [165], [178]. Ребенок концептуально моделирует самость по образцу родителей посредством родительского инцеста или родительского ролевого моделирования.

Примечание 57: Транзактный (или трансактный) анализ — одно из известных направлений практической психологии, в котором психическая деятельность (и наблюдаемое поведение) человека рассматриваются как результат взаимодействий (транзакций) его внутренних субличностей. — Прим. ред.

Если же взглянуть на все это под несколько иным углом, родители предлагают ребенку новые способы трансляции реальности, воплощенные в наборах особых условий, которые — как всегда — просто представляют характеристики нового, более высокого уровня. В данном случае эти особые условия являются наборами вербальных, концептуальных, эгоических и синтаксических моделей. Ребенку предлагают (а иногда приказывают) придавать эгоическо-синтаксическую форму тому, что он прежде предпочел бы отреагировать телесно или эмоционально. И родители продолжают добиваться выполнения этих особых условий, так что ребенок продолжает использовать новую форму трансляции до тех пор, пока не начнется и более или менее завершится трансформация. Все это составляет часть того, что мы обычно называем «родительским», или «отцовским», инцестом.

По сути дела, родительский инцест помогает ребенку перейти от телесно-ограниченного Эдипова комплекса к ментальному «эго» и Супер-«эго». Именно это имеют в виду психоаналитики, когда говорят, что Супер-«эго» является наследником Эдипова комплекса [46] и это происходит потому, что «отождествления замещают объектные выборы» [382] (что реально означает замещение телесно-сексуальных желаний ментальными отождествлениями). Феникел выражает проблему так: «эго "заимствует" у своих сильных родителей ту мощь, которая позволяет ему подавить Эдипов комплекс. Так разрешение Эдипова комплекса приводит к замечательному и решающему "шагу внутри эго" [его внутренней дифференциации], который столь важен для последующего эгоиче-ского развития...» [120].

Например, согласно психоанализу, «смена [внешних] родителей на [внутреннее] Супер-эго... есть необходимое условие индивидуальной независимости. Самоуважение регулируется уже не приятием или неприятием со стороны внешних объектов, а чувством того, что ты поступил правильно или неправильно» [120]. Но все это просто указывает на тот факт, что построение Супер-эго происходит на более высоком уровне...» [120]. (Верно, что какие-то аспекты Супер-«эго» могут быть регрессивными, нарциссическими и архаическими [говорят, что оно частично формируется путем орального включения в себя — что я, в основном, отвергаю], но главное схвачено точно: сказать, что Супер-«эго» является «высокоуровневым» наследником Эдипова комплекса, — значит сказать, что ментальное «эго» движется за пределы тифонического тела).

Всю эту область психологии Супер-«эго» Нейман называет «отцовским инцестом/кастрацией» [279]. Термин «отцовский» он употребляет по нескольким причинам. Во-первых, патриархат исторически и мифологически вытеснил матриархат [17], [66]. Это могло бы быть развитием полового неравенства, но половое неравенство свойственно всему человечеству, а не Нейману — он просто сообщает о том, что произошло. Во-вторых, сегодня мы также обнаруживаем, что — согласно Феникелу — «в наших культурных обстоятельствах отцовское Супер-эго, как правило, является решающим для обоих полов» [120]. Это тоже могло бы быть следствием неравенства полов и чем-то культурно-обусловленным, но даже если это и так, то, пока само общество не изменится для большинства людей, — как для мужчин, так и для женщин, — «отцовское Супер-эго является решающим». Отсюда и отцовский инцест/кастрация, что попросту означает лишь то, что для большинства людей отец на данной стадии представляет собой самую решающую ролевую модель и авторитетную фигуру.

Тем не менее по самым разным причинам я предпочитаю более общий термин «родительский инцест/кастрация», а читатель пусть сам решает в каждом конкретном случае, какая из родительских фигур, материнская или отцовская, будет для него ключевой. Оба родителя играют значительную роль и в той или степени интернализуются посредством родительского инцеста [427].

Мне хотелось бы только подчеркнуть, что самое существенное в Родителе, или Супер-„эго», — то, что оно помогает самости дифференцироваться от тифонического тела и тем самым трансцендировать его; и это, как обычно, происходит через возникновение более высокой структуры и отождествление самости с этой структурой. Родители являются очень важными фигурами на этой стадии, поскольку предоставляют — или должны предоставлять — осязаемые ролевые модели всех тех многообразных и необходимых масок, с которыми ребенок может отождествляться через родительский инцест, а это, в свою очередь, помогает развитию богатой внутренней дифференциации.

Часто случается так, что родители не столько вынуждают ребенка к вытеснению, сколько неспособны предложить ему адекватные ролевые модели: тогда дифференциация не получается, и ребенок оказывается не в состоянии развить свои потенциального возможности с уровня фонового бессознательного. Такая задержка роста происходит не из-за того, что родители сделали, а из-за того, что им не удалось сделать — обеспечить своего ребенка ролевыми моделями для родительского инцеста.

Back to top

карта сайта