Эрик Робертс (ЛИЭ, логико-интуитивный экстраверт)

(27-08-2016 17:20) 

Мне действительно нравится идея вносить что-нибудь комичное в напряженную драму, и, наоборот, оставаться драматичным в нелепых обстоятельствах комедии.
Моя жизнь собирается убить меня. Мы все сердимся, когда понимаем это. Но гнев – это страх.

Бывает, что люди говорят мне: «Это такой позор, то, что случилось в вашей карьере». Тогда я просто улыбаюсь и говорю, что это был срыв. У меня такое действительно есть.

У меня был идеальный послужной список до «Rude Awakening» (1989). После этого запись трека идет неровная, то есть она идет плохо, и я стал терять себя. Я сделал много негодного. Но я восстановил себя.

За последние 15 лет я сделал 120 фильмов, и я, наверное, не видел 60 из них. Но я прекрасно провел время.

(О работе со Стерлингом Хэйденом в «Цыганском бароне» (1978)) Это в конечном итоге было одним из лучших событий в моей жизни, потому что сложились отношения. Мы стали очень хорошими друзьями, и мы остались друзьями вплоть до его смерти. Стерлинг как человек был просто победителем. Он любил вас всегда, каким бы вы ни были.

Перед съемкой новой сцены он как то спросил: «Как на счет импровизации, парень?» Я сказал: «У меня с этим все в порядке». Он: «Хорошо, потому что это то, что мы будем делать сегодня вечером». Так что все наши вещи, сделанные вместе – сплошная импровизация, и все это было необыкновенно, потому что и сам он был необыкновенный.

(О «Звезде «Плейбоя»» (1983)) Это была такая ужасная история, людей смущал мой персонаж. Это стало «бомбой» в кинотеатрах, потому что это было так жутко и так реально. Боб Фосс был одним из величайших кинорежиссеров всех времен, и он изменил всех, кто смотрел фильм и кто должен был пройти через этот опыт, а это было трудно.

Очевидно, что это была большая потеря в финансовом отношении, потому что фильм должен был быть мега-хитом, но он слишком опередил свое время. С тех пор лента стала культовой классикой, так что я теперь доволен, но Боб Фосс этого никогда не увидел. Он умер. Я люблю его, как люблю свою жизнь. Он стал моим вторым отцом, и он был великим для меня. У нас были прекрасные отношения, и мы провели много времени на общей дороге, мы сблизились.

(О «Папа Гринвич Виллидж» (1984)) Самый большой актерский опыт моей жизни… Я использовал все шансы как актер…. Я очень горжусь этой частью работы. Микки Рурк и я стали друзьями на всю жизнь. Я его люблю. Вероятно, это был самый забавный персонаж, какого я когда-либо играл... Да, они предложили мне эту роль.

После того, как Теннесси Уильямс умер, я был в Хартфорде, и вот я получаю этот сценарий под названием Папа Гринвич-Виллидж, основанный на книге. Я прочитал его, и... мой персонаж был крутой парень. Он не слишком умный, не слишком образованный крутой парень. Задира. Вы не хотите возиться с ним, потому что он не очень умный, и он может ударить вас.

И я думаю себе: «Хм, этот символ был изображен в тысяче фильмов. Я сам такое сделал уже раз пять! Нет, я должен подойти к нему как-то по-другому». У меня было много времени, чтобы думать об этом, много времени, чтобы читать и перечитывать, и я наконец-то понял: «Ах, вот что я буду делать! Я буду играть маменькиного сынка, который хочет быть крутым парнем, но не является таковым».

Поэтому я использовал все тот же диалог. Я не изменил ничего из диалога. Я только изменил то, как он был одет, как он смотрел, как он говорил, и как он ходил. И я удлинил мои волосы и сбросио 30 фунтов. И результат был одним из самых приятных событий в моей карьере.

(О «Скорой помощи» (1990)) Это было так... Я отдавал себя в руки Ларри Коэна, потому что мне понравился сценарий. Это было вроде как вся правда, потому что я сказал: «Поскольку это своего рода комедийный экшн, то ты мне нужен, чтобы вести меня. И я буду делать то, что ты говоришь мне, и так, как ты говоришь мне делать это, так что если будут какие-либо ошибки – они будут твоими». И он пошел на это: «Хорошо, здесь мы поладим!»

Поэтому он просто сказал мне, что он хочет, где он хочет, и как он хочет, и мы прекрасно провели время, делая этот фильм. Этот фильм стал огромным хитом во Франции. Там он принес много денег. Впрочем, в США пошло не так хорошо. Так было до тех пор, пока через пять лет фильм не появился на DVD, после чего он стал своего рода культовым.

(О «Специалисте» (1994)) Это было просто чистейшее веселье. Я должен был играть задиру, я должен работать с Родом Стайгером, как моим отецом, работать с Сильвестром Сталлоне, и это было действительно круто. Слай говорит мне однажды: «Эй, Эрик, я понял, что у нас нет сцены вместе в этом фильме!» Я говорю: «Ну, да». Он: «Так вот, я собираюсь написать сцену. Как насчет этого? Это будет сцена с ножом. Ты готов приложить нож к моему глазу». Я говорю: «Круто, чувак!» Он написал эту сцену в течение ночи, и мы снимали ее на следующий день, просто на ровном месте.

(О «Тёмном рыцаре» (2008)) Это была моя мечта… Гари Олдман и я – старые, добрые друзья, и я очень люблю его. Он один из трех моих любимых актеров на этой планете. Я просто люблю его.

(О трилогии «Лучший из лучших») Это было, возможно, самое забавное с физической точки зрения за все время, когда я снимался. Это было похоже на лагерь для скаутов. Я должен идти отрабатывать свое тело в тренажерном зале каждое утро. И я очень горжусь первым фильмом (1989). Это действительно хороший фильм ... Единственное, что мне было очень грустно по поводу 3-го и 4-го фильмов. Они похожи на домашние фильмы. Они очень плохи. Я бы очень хотел остаться с тем качеством, которое мы имели в первом фильме... и немного во втором фильме.

(Об «Акулоосьминоге» (2010)) Мне предложили этот сценарий, и прочитав только название, я сказал: «Нет, я даже не буду читать. Вы шутите?» А они мне: «Но вы сказали, что всегда хотели работать с этим человеком (Роджером Корманом)!» «Да, но я не собираюсь делать что-то совсем плохое!» А потом он сам позвонил мне и сделал предложение, от которого я не смог отказать и, поверьте, это не были деньги.

Он не давал деньги. Корман сказал мне: «Сколько у вас есть друзей?» Я ответил: «Не знаю, наверно, полдюжины». «Сколько у вас членов семьи?» «Я не знаю, около 10-ти». «Так вот, все они могут привезти своего друга, и все они могут остаться в Пуэрто-Вальярта в то время как вы делаете этот фильм в течение месяца. Все бесплатно, пока вы там будете работать». Так что я привел всех, кого я когда-либо встречал, всех, с кем я когда-либо был связан, и мы все прекрасно провели время в Пуэрто-Вальярта, в то время как я делал плохой фильм.

Эрик Робертс (ЛИЭ, логико-интуитивный экстраверт)

Эрик Робертс (ЛИЭ, логико-интуитивный экстраверт)

Эрик Робертс (ЛИЭ, логико-интуитивный экстраверт)

Эрик Робертс (ЛИЭ, логико-интуитивный экстраверт)

Эрик Робертс (ЛИЭ, логико-интуитивный экстраверт)

Эрик Робертс (ЛИЭ, логико-интуитивный экстраверт)

Эрик Робертс (ЛИЭ, логико-интуитивный экстраверт)

Back to top

карта сайта